Этикоцентричный брендинг должен стремиться к предельному отображению внутреннего в соприкосновении с внешним, следовательно сужению поля возможного этического конфликта. В данном случае задача – склеивание действительности, а не ее дальнейшее расшатывание (манипуляция).
Если использовать формулы английского языка, привычные для сферы коммуникаций, то это переход от Virtual Branding к Virtuous Branding (англ. «добродетельный», «праведный»). Одновременно в рамках этикоцентричного брендинга хотелось бы максимально избегать различных «формул» как инструмента, направленного прежде всего на программирование восприятия, а не его естественное проявление.

Более того, здесь проступает русский способ брендинга, допускающий парадоксальные, оттого более глубокие находки, нежели результат простого логического мышления.
Если рассмотреть синтетичность русского языка и в частности взаимодействие его морфологии и лексикологии, то обращает на себя внимание, например, слово «провидение», где уживаются два омографа в зависимости от ударения: «провИдение» как процесс действия по глаголу «провИдеть» и «провидЕние» как действие высшей силы, верховного существа в мире [14].
Этот синтез содержания словно подсказывает нам, что в сознании человека, занятого каким-либо творчеством, попыткой провИдеть (особенно в пространстве русской культуры), в том числе созданием нового бренда, происходит не что иное, как теургия – по Н. А. Бердяеву, действие человека совместно с Богом, богодейство, богочеловеческое творчество [15]. Притом важен и обратный аспект этого творчества – его восприятие другим человеком. Считается, что именно в этот момент, в момент общения двух человеческих сознаний, по-настоящему рождается произведение искусства.